Собко Вера Александровна

Вера Александровна Собко (урождённая Красильникова) родилась 26 июля 1918 года в д. Леушкино Тверской области. В 1933 году, после ликвидации традиционных крестьянских хозяйств, семья перебралась в г. Мурманск. Закончив школу, Вера Красильникова в 1939 году поступила в Ленинградский педагогический институт им.А.И.Герцена. Когда началась война, студенты института рыли окопы и противотанковые рвы. в окрестностях Ленинграда. Над городом уже летали немецкие самолёты и сбрасывали листовки, призывая жителей сдаваться. В первые дни войны советские войска отступали под натиском хорошо вооружённой фашистской армии. Сапёры минировали подступы к городу и однажды в суматохе забыли, что не успели вывезти студентов, копавших окопы. Пришлось части сапёров возвращаться и проводить ребят через минные поля. Когда началась блокада, студентам, жившим в общежитии, пришлось особенно голодно. Не было даже тех незначительных запасов еды — круп, макарон, муки, картошки, сахара, — которые бывают в каждой семье. За блокадной нормой хлеба в 125 грамм, который и хлебом-то не назовёшь, поскольку там было больше отрубей и жмыха, приходилось стоять ночами. Дров, чтобы топить буржуйки, не хватало, поэтому часто топили книгами. Спрессованные страницы книг плохо прогорали, и нередко студенты травились угарным газом. Однажды Вера Александровна ночью сильно угорела, но, к счастью, успела очнуться и вытащила в коридор свою соседку. И всё же, невзирая на такие условия жизни, студенты дежурили на крышах и ловили зажигательные бомбы, и помогали на товарной станции разгружать вагоны с углём.

В конце зимы 1942 г. через Ладожское озеро удалось наладить сообщение с «большой землёй», которое ленинградцы назвали «Дорогой жизни». И в марте студентов Пединститута, — тех, которые остались в живых, отправили в эвакуацию в г.Кисловодск. Через Ладогу ехали в грузовиках по рыхлому, начавшему таять льду. Поэтому нередко грузовики проваливались под воду. По дороге изголодавшимся блокадникам выдали буханку хлеба и несколько граммов одесской колбасы, предупредив, чтобы ни в коем случае сразу не съедали. Но многие, обезумевшие от голода люди, тут же набрасывались на еду, и в мучениях умирали

После Ладоги блокадники почти два месяца добирались до Кисловодска в товарных вагонах. Там их сразу же отправили в баню, а одежду, кишевшую вшами — на дезинфекцию. В бане, глянув друг на друга, они пришли в ужас, — это были ходячие скелеты, и кожа их была черной от грязи. Эвакуированных распределили по домам к местным жителям. В этом отношении Вере Александровне повезло. Вместе с другой студенткой она попала в дом к Ксении Константиновне Подопригоровой, которая, без преувеличения, стала для неё второй матерью. Несмотря на то, что у Ксении Константиновны муж был на фронте, а на руках оставалось четверо детей, она подкармливала девушек, учила их собирать лебеду для борща и корчевать пни для растопки печей. А когда через несколько месяцев Северный Кавказ был оккупирован немцами - заботилась об их безопасности. Во время оккупации Ксения Константиновна прятала в погребе трёх раненых красноармейцев, причём никто из её домашних об этом не знал. Это выяснилось только тогда, когда советские войска вошли в Кисловодск. Надо сказать, что так поступали далеко не все жители города. Некоторые сотрудничали с немцами, работали в немецких госпиталях и столовых, служили в полиции и выдавали немцам красноармейцев, коммунистов и евреев. За городом в живописном месте около Горы-Кольцо, которую часто показывают туристам, происходили массовые расстрелы евреев, и жители приходили туда, чтобы опознать своих знакомых или родственников. Никакой информации о том, что происходит на фронте, не было. Многие считали, что немцы захватили весь Советский Союз и положение безвыходно. Кто-то из представителей местного горского населения праздновал приход немцев на Северный Кавказ. В частности, по городу водили белого коня в дорогой сбруе, через седло которого были перекинуты белая бурка и папаха — показывали жителям, какой подарок преподносят Гитлеру. В тот день рестораны города Кисловодска были открыты, и по горскому обычаю в них угощали всех желающих. Естественно, что Ксения Константиновна и детям, и своим квартиранткам запретила вообще выходить в город, чтобы не сталкиваться с немцами. Надо сказать, что эта мужественная и добрая женщина в конце двадцатых годов была раскулачена и выслана в лагерь в Сибирь. Отсидев свой срок, она вернулась в родные места и, не в пример многим политически преданным и идейно устойчивым, в высшей степени достойно вела себя во время оккупации. Спасла жизнь многим людям.

После того, как Северный Кавказ освободили, Вера Александровна устроилась санитаркой в госпитале, где и познакомилась со свои будущим мужем Григорием Ивановичем Собко. Вскоре она услышала по радио, что педагогический институт возобновляет свои занятия и студентов просят собраться. Через какое-то время  ускоренный выпуск специалистов направили на работу в Ставропольский край. Вера Красильникова получила распределение в педагогическое училище г. Будённовска преподавателем педагогики и логики. После окончания войны в 1946 году она вместе с мужем вернулась в г. Мурманск к своим родителям, где работала в Мурманском педагогическом институте и педагогическом училище, по-прежнему обучая студентов логике, психологии и педагогике. Когда в 60-е годы педучилище расформировали, Вера Александровна стала работать учителем начальной школы, где проработала до самой пенсии. В 1974 году Вера Александровна и Григорий Иванович переехали в село Рахманово, чтобы быть поближе к природе и поближе к дочери, которая работала в биологическом институте в Москве.

В 1989 г. ушёл из жизни Григорий Иванович Собко, который прошёл всю Великую Отечественную войну от первого до последнего дня. Он по призыву 1939 года служил в западном военном округе, встретил нападение немцев и как победитель дошёл до города Кведлинбург в Германии.

Вера Александровна в настоящее время живет с дочерью и надеется летом встретить свой девяносто второй день рождения.

В.Г. Собко